Истории Русско-немецкого Центра встреч drb можно было бы издать отдельной книгой сказок. С той лишь разницей, что все они происходили с нами в действительности. Директор drb Арина Немкова сегодня рассказывает о своих отношениях с немецким — не самых простых, но зато на всю жизнь.

Думаю, каждый, кто хотя бы немного хотел овладеть иностранным языком, не проживая в стране долго (так, иногда на стажировке, может быть, пару семестров в университете, понимает: не бывает «в совершенстве»). Бывает «очень хорошо», почти без ошибок, в некоторых пассажах речи максимально приближенно к речи носителя. Совершенство — из категории женской красоты или архитектурных форм.

Занимаясь немецким языком без преувеличения более 45 лет, я странным образом храню в памяти некоторые курьезы, заставляющие меня улыбаться до сих пор. Из них складывалось мое стремление к так пока и недостижимому «в совершенстве».

Вечер в доме моего деда. Почтенного профессора, воспитанного девушкой из Саксонии. Она прививала ему любовь к немецкому, за что ей, видимо, и платили. Дед очень хотел, чтобы я знала немецкий. Непонятная была игра. Вместо того, чтобы сказать «стол», дед говорил «тишь». Какая же это тишь, это же стол. А вот, когда хотел сказать «тигр», говорил «дер тигер». Какой же он «дер», если он просто тигр. Сижу на шкафу. Знаю, что сейчас нужно будет сказать «гуте нахт», но все мое трехлетнее существо потешается над игрой. «Гутен пихт», неизменно заявляла я, поскольку была уверена, что раз деду можно придумывать смешные слова, то и мне позволено. И он будет так же понимать мои фонетические фантазии, как и я понимала его. Прыгаю со шкафа в его загорелые руки. Смешно и ему, и мне.

Второй класс. Урок немецкого в хорошей немецкой школе Ленинграда. Каждый (каждый !) урок начинается с диктанта, все девять лет изучения языка в школе. Проверка слов. Самое сложное слово — wieviel. Сколько раз его писала, столько раз получала минус. То галочку в v лишнюю поставлю, то i пропущу, то е. Так до сих пор и проговариваю про себя , чтобы не ошибиться w-i-e-v-i-e-l.

Второй курс ЛГУ. Лексический коллапс. Изучаем семантические поля. Зубрим наизусть километры идиоматических выражений, чтобы речь наша была похожа на хохдойч образованных ленинградских интеллигентов. Все, как по маслу, одна только незадача. Не могу заучить слова с дифтонгом ой! Вот если он пишется как äu, то все нормально. А вот eu — ну никак. Слова запоминаю, значения сопоставить не могу не могу. Verleumdung? Abscheuern? Meute? Abscheu? С любой стороны подползаю. Смотрю на слово — помню. Переверну страницу — не помню. Так и живу с ним, периодически заглядывая в словарь. Время не вылечило мою ой-непереносимость.

К чему это все? Чтобы не чувствовать себя über den Tisch gezogen, стремясь к совершенству, радуйтесь хоть иногда и своему несовершенству. В том числе и лингвистическому.

P.S. Кстати, использование иностранных слов в тексте на родном языке называется по-науке «макаронический стиль». Ну, это к мыслям о совершенствовании… Perfekt — не всегда прошедшее время.

Хотите стать частью Книги сказок Русско-немецкого Центра встреч? Присылайте нам свои истории: agatha.savelova@gmail.com. А мы их миру расскажем. Или рассказывайте их в перерыве наших курсов немецкого — мы всегда готовы пообщаться на неформальные темы.